ГЛАВА 1

Темнота, ужасная головная боль, какие-то непонятные голоса… Пытаешься открыть глаза, но кажется, что это просто невозможно… Делаешь еще одно усилие и яркий свет бьет в глаза, вновь их закрываешь, ждешь пару секунд и открываешь снова, все равно щуришься от яркого света, но уже пытаешься привыкнуть, разобраться что к чему.  И, кажется, у тебя начинает потихоньку получаться. Вот ты видишь белый потолок, белые стены и с большим трудом замечаешь двух людей, так как они в белых халатах и почти сливаются со стенами. Пытаешься прислушаться к разговору, но слышишь только невнятное бормотание. И вот ты решаешься дать знать им о себе… Таким же бормотанием, как и слышишь от них. И буквально в течение двух секунд двое людей оказываются возле тебя, и ты видишь, что один из них полный мужчина лет пятидесяти, с проседью, в смешны круглых очках, которые делают его лицо еще пухлее, и женщина лет сорока, стройная, можно даже сказать худенькая, по телосложению ее можно принять за девушку лет двадцати пяти, но морщинки вокруг глаз все же выдают ее истинный возраст. Через мгновение она начинает истерично рыдать, и что-то нашептывая, осаживается на рядом стоящий стул.

-Где я? – все-таки задает свой вопрос девушка, а это была именно девушка, молодая, красивая блондинка с зелеными глазами, вся в ссадинах и синяках, где-то перебинтована, одна нога в гипсе.

-Ты в больнице – отвечает на поставленный вопрос «колобок», и, предвещая следующий вопрос, продолжает – А я твой лечащий врач Антон Петрович.

-А это кто? - задает еще один вопрос девушка и чуть-чуть через боль поворачивает голову набок, при этом кивая на женщину. У женщины в секунду расширяются глаза, кажется, до невозможности, и она подскакивает к кровати.

-Как кто? Ты… ты что, не узнаешь меня? Лена, Леночка, это же я, я – твоя мама, твоя муся, помнишь ты меня мусей называла когда маленькая была? Лена, доченька, солнышко, ну ты чего? Неужели не помнишь? – заикается, рыдает женщина и трясет за руку девушку.

-Покиньте палату – говорит все тот же «колобок» спокойным голосом и остается незамеченным женщиной. – Я сказал покинуть палату – уже настойчивее и громче говорит доктор, но все так же остается без внимания. Резко поворачивается на сто восемьдесят градусов и бежит к двери.

-Женя, Женя, Женя, черт возьми, где тебя носит? – начинает кричать доктор на весь коридор, открыв дверь.  Из-за двери показывается рыжая симпотичная девушка. – Где шляешься? Опять курила? Сколько раз можно говорить, чтобы не пыхтела во время смены, на тебя больные жалуются. Не могла потерпеть полчаса, закончилась бы смена и хоть обкурись. Уволю, все равно пользы нет от тебя никакой – говорил, а точнее кричал доктор девушке, заходя в палату. Указал на женщину, которая полулежала на кровати, держа Лену за руку, рыдала и причитала. – забери ее, уведи в ординаторскую, напичкай успокоительным и сиди, сторожи ее, понятно? Буркнув «угу» медсестра подняла за руки женщину и увела из палаты. Следом за ними вышел и доктор.

-Я что, в дурдоме? – саму себя спросила девушка, после того, как за доктором захлопнулась дверь. Стала осматриваться по сторонам, было больно, но желание узнать где она и что с ней пересилило. Спустя пару минут в палату зашел все тот же Антон Петрович и еще три мужчины в белых халатах. Все начали осматривать, трогать Лену и удивляться, говорили какие-то умные слова. После поставили девушке снотворное, подождали пока она уснет и удалились. Антон Петрович сразу же направился в ординаторскую, где рассчитывал поговорить с мамой Лены. Картина, которую он увидел, заходя в ординаторскую, заставила его улыбнуться: на диване спала Вера Николаевна, мама той самой девочки Лены, а сидя на полу и положив голову на край дивана, сильно скрючившишь сопела та самая медсестра Женя. «Колобок» через «не хочу» разбудил Женю и отправил домой, а сам сел за стол и начал перебирать какие-то бумаги. Через полчаса услышал какое-то шевеление сзади и обернулся, на диване сидела помятая с красными глазами и носом Вера Николаевна и смотрела не повернувшегося к ней доктора жалобными глазами. Антон Петрович в ту же секунду встал со стула, подсел на диван к женщине, приобнял за плечи.

-Все будет хорошо. Она пролежала без сознания почти месяц, она одна выжила из ста человек, она выжила  и это самое главное, а память вернется, я вам обещаю. Я сделаю все для этого. – уверенным голосом сказал доктор и еще крепче прижал к себе Веру. Она же в ответ уткнулась носом в его плечо и просто заплакала, тихо, без всхлипов, просто горячие слезы катились по щекам.